Недооцененный потенциал климатических переговоров

   Идея обсудить эту тему возникла во время тренинга «Изменение климата – актуальная тема для СМИ», который был организован в Алматы для журналистов Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана Региональным экологическим центром Центральной Азии (РЭЦЦА) в рамках Программы по адаптации к изменению климата и смягчению его последствий в бассейне Аральского моря (CAMP4ASB).

   Одним из спикеров на этом тренинге был председатель Экологического форума общественных организаций Казахстана Вадим Ни. Его выступление было посвящено проблеме изменения климата в Центральноазиатском регионе и путях ее решения. Детально раскрыв вопросы, связанные с выполнением нашими странами условий Парижского соглашения, Вадим Павлович вскользь отметил, что очень важная роль в развитии климатического движения принадлежит климатическим переговорам, значение которых в странах нашего региона явно недооценивается.

   О том, почему без полноценного участия представителей государств Центральной Азии в климатических переговорах решение экологических проблем не представляется возможным, председатель Экофорума Казахстана, юрист по экологическому праву, постоянный участник (с 2010 года) в составе казахстанских делегаций на международных переговорах в области изменения климата Вадим Ни рассказал в эксклюзивном интервью спецкору «ЭО».  

 – Какие климатические переговоры в новейшей истории можно считать наиболее значимыми?

– Международные переговоры по изменению климата проходят ежегодно в рамках Рамочной конвенции ООН об изменении климата, Киотского протокола и теперь Парижского соглашения. Наиболее значимыми из последних переговоров, на мой взгляд, были переговоры в Париже в декабре 2015 года, завершившиеся принятием текста Парижского соглашения. Это связано с тем, что данное соглашение включает вопросы смягчения воздействия на изменение климата посредством сокращения выбросов парниковых газов, нормы по адаптации к изменениям климата, вопросы финансирования. Там также определен такой важный момент, как «глобальные температурные цели» к 2030 году в пределах 2 градусов, при этом выражается намерение снизить этот показатель до 1,5 градуса Цельсия.  

 – Как проходят климатические переговоры?

– Обычно в рамках двух встреч. В июне проходят сессии вспомогательных органов в Бонне, поскольку в этом городе находится секретариат всех конвенций и соглашений. А в ноябре или декабре в течение двух недель проходит большая международная конференция, которую принимает одна из стран. Первую неделю переговоры носят, если можно так сказать,  технический характер в рамках вспомогательных органов. Вторую неделю они проходят под эгидой конференций/совещаний Сторон РКИК ООН, Киотского протокола и Парижского соглашения, и там уже определенные вопросы могут решаться на политическом уровне. В отдельные годы могут проводиться дополнительные сессии, например, если идут переговоры по тексту соглашения.

Иногда переговоры затягиваются, и тогда заседания проходят и ночью. Кстати, многие не остаются на ночные переговоры, во всяком случае представителей стран Центральной Азии я там не видел. Но по собственному опыту могу сказать, что именно ночью происходит много интересного и зачастую принимаются судьбоносные решения. Единственное – это очень тяжело физически, ведь с утра начинаются уже новые сессии и заседания.

 – Какими чертами должен обладать идеальный климатический переговорщик?

– Базовые требования – это профессиональный уровень владения английским языком и знание вопросов или хотя бы определенных вопросов, по которым идут переговоры. Необходимы опыт и динамическое владение информацией, поскольку это не конференции или семинары, здесь нужно выступать по обсуждаемым вопросам, а не с заданной и заранее подготовленной презентацией. Нередко, пока очередь дойдет до тебя от момента нажатия кнопки на микрофоне, представители разных делегаций уже сказали об этом же, контекст обсуждения изменился и надо, соответственно, корректировать выступление по ходу.

 – Как на такого рода мероприятиях представлены страны Центральной Азии?

– Обычно представлены малочисленно, и профессиональные переговорщики в делегациях наших стран практически отсутствуют. Как правило, не хватает умения вести профессиональный диалог на английском языке. На политическом уровне участники делегаций наших стран в большинстве случаев не имеют четкого мандата в отношении того, по каким конкретно вопросам они ведут переговоры и в каком направлении. Для делегатов от стран Центральной Азии характерно и то, что их выступление на конференции не являются существенными заявлениями, по котором потом будут вестись переговоры.

Климатические переговоры – это сложный мир, в котором большинство людей «живет» постоянно. Ведь эта работа весьма энергозатратная: при подготовке к участию в тех или иных переговорах приходится изучать тонны документов на английском языке, причем на специфическом, полном специальной терминологии. В эту проблематику надо погружаться, понимать специфику. Во многих странах есть посол по особым поручениям, который занимается именно климатическими вопросами. У нас ни в одной стране региона нет таких послов, представители МИДов слабо вовлечены в переговорный процесс. И получается, что мы не играем ключевой роли ни в одной из переговорных групп.

По моим наблюдениям, делегации от Узбекистана более организованы по сравнению с делегациями других стран нашего региона, но чаще всего менее осведомлены в вопросах климата. Долгие годы от Узбекистана этот процесс вело Минэкономики, и практически все рассматривалось с точки зрения экономического развития. В итоге из процесса «выпали» Госкомэкологии, МИД, Минфин, Узгидромет, а подходить к решению климатических вопросов необходимо комплексно.  

 – Какой может быть практическая выгода?

– Это возможность участвовать в международных процессах принятия решений. На практическом уровне без активного участия в переговорах трудно понимать четко международные обязательства, которые принимаются странами в рамках тех или иных международных соглашений.

Участие в переговорах – это способ представления и защиты интересов страны на международном уровне, где климатические вопросы становятся все более и более важными.

Мы недооцениваем климатические переговоры, а между тем они меняют, к примеру, структуру инфраструктурных инвестиций. В портфелях международных финансовых институтов увеличивается доля климатических инвестиций, которые теперь принято называть «зелеными». И это не только безвозмездные транши, но и займы. Мы же об этом не осведомлены, поскольку наши страны не участвуют активно в процессе на уровне переговоров. 

 – Какие проблемы Центральной Азии, связанные с изменением климата, мы можем решить на климатических переговорах?

– Проблемы Центральной Азии решаются, прежде всего, в Центральной Азии, никто за нас их решать не будет. Любые международные переговоры – это преимущественно согласование позиций в отношении того, как решать те или иные вопросы совместно. Другое дело, что в кулуарах таких встреч часто решаются и финансовые вопросы. Нужно понимать суть процесса, чтобы разбираться в том, что тебе предлагают другие стороны. А чтобы понимать это, нужно участвовать в переговорах, иначе это игра по не понятным для тебя правилам.

 – Стоит ли странам региона Центральной Азии, выступать на глобальных климатических переговорах единым фронтом?

– Это возможно, ведь интеграционные процессы в регионе набирают обороты. Хорошо было бы создать отдельную группу, при этом одна из стран должна обеспечить техническую сторону при подготовке к переговорам. Также необходимо создать пул постоянных экспертов. Внешне это будет проявляться в том, что на пленарных заседаниях мы можем выступать единым фронтом. Это позволит сделать более слышимым голос Центральной Азии.  

 – Мировое сообщество, в принципе, в курсе проблем Центральной Азии, связанных с изменением климата. Зачем нам участвовать в климатических переговорах?

– На международных переговорах делегаты, участники обычно говорят о своей стране и своем регионе. На переговорах точно никто не будет говорить: «В Центральной Азии тают ледники, давай обсудим этот вопрос». Мировое сообщество не знает проблем Центральной Азии, связанных с изменением климата, и только мы можем быть источником такой информации. И за нас это никто делать не будет.

   В сентябре 2019 года ООН объявила чрезвычайную климатическую ситуацию в мире. За всю историю метеонаблюдений на Земле июль этого года стал самым жарким месяцем на планете. Только за один летний месяц в Гренландии растаяло 179 миллиардов тонн льда.

  В сентябре в Нью-Йорке прошел специальный саммит ООН по вопросам климата, где лидеры более сотни стран обсуждали планы по увеличению их национальных взносов согласно Парижскому климатическому соглашению.

  2-13 декабря в столице Чили Сантьяго-де-Чили пройдет XXV конференция, проводимая в рамках Рамочной конвенции ООН об изменении климата (СОР 25), 15-я – в рамках совещания сторон по Киотскому протоколу (CMP-14) и 2-я – в рамках Парижского соглашения (CMA2). Один из основных вопросов в повестке дня – обсуждение рыночных механизмов процесса адаптации к изменению климата.

 

 

Татьяна Петренко

Экономическое обозрение №9 (237) 2019 

 

    Список тэгов:

Комментарии