A+ A A-

Веер спроса на Нефть

  • Автор  Рустам Махмудов
Оцените материал
(1 Голосовать)
Веер спроса на Нефть Веер спроса на Нефть

Как известно, нефть и природный газ неотделимы от геополитических и геоэкономических факторов, так как они представляют собой стратегическое сырье, питающее индустрию четвертого технологического уклада. Поэтому было вполне логичным, что ведущие мировые экономики четверть века назад вступили в конкурентную борьбу за энергоресурсы Центральной Азии, и бороться было за что. В частности, за казахстанскую нефть, запасы которой были оценены почти в 40 млрд. баррелей, не считая 300 млн. тонн газового конденсата. ЕС и США хотели получить приоритетный доступ к новому перспективному региону. Однако и  Россия, и Китай также имели виды на нефтяные  ресурсы Казахстана. Уже можно подвести некоторые итоги и определить будущие перспективы  этих  не совпадающих устремлений.

Как это было и к чему привело

Основная стратегия ЕС и США на казахском энергетическом направлении заключалась в достижении трех целей — создать новые маршруты поставок нефти; усилить позиции западного капитала в казахском нефтедобывающем секторе; превратить рынок Европы в мощный центр притяжения для казахского нефтяного экспорта. При этом нужно отметить, что цели политиков из Брюсселя и Вашингтонa, а также западных нефтегазовых гигантов в развернувшейся конкурентной борьбе не всегда совпадали. Для компаний, в первую очередь, важна прибыль, а политические вопросы, в отличие от государств, находятся  у них на втором месте. И это зачастую мешает получать максимальные выгоды от вложений в перспективные проекты, что видно по проекту «Каспийского трубопроводного консорциума» (КТК), где наряду с Россией были представлены и западные компании.

Прямым конкурентом западных компаний выступает

Китай, однако среди казахских экспертов все еще идет спор

о реальной доле китайских компаний в нефтяном секторе

Казахстана. Оценки расходятся в диапазоне от 23 до 40%

Итак, сегодня уже можно с уверенностью сказать, что европейские и американские компании смогли прочно закрепиться в крупнейших нефтяных проектах Казахстана, а именно — в ведущей «большой тройке» месторождений. Так, в 1993 году между РК и американской компанией Chevron было подписано соглашение о создании консорциума по разработке месторождения Тенгиз, открытого в 1979 году. Извлекаемые запасы нефти в нем оцениваются в 1 млрд. тонн. Chevron получила 50% акций предприятия «Тенгизшевройл», а казахская нефтедобывающая компания «Казмунайгаз» — 20%. Другими участниками проекта стали американская ExxonMobil (25%) и дочерняя компания «Лукойла» LukArco B.V. (5%).  

Вторым крупнейшим успехом Запада стало основание в 1997 году консорциума по разработке крупнейшего нефтегазоконденсатного месторождения Карачаганак — Karachaganak Petroleum Operating B.V. (KPO). Месторождение также было открыто в 1979 году и его запасы на тот момент оценивались в 1,2 млрд. тонн нефти газового конденсата и 1,35 трлн. кубометров природного газа. Доли участников в KPO распределились в пользу западных компаний. Контрольные доли пришлись на англо-голландскую Royal Dutch Shell и итальянскую Eni — по 29,25% на каждую компанию, Chevron — 18%, «Лукойл» — 13,5% и «Казмунайгаз» (Казахстан) — 10%.

Европейские и американские компании смогли прочно

закрепиться в крупнейших нефтяных проектах Казахстана,  

а именно – в ведущей «большой тройке» месторождений

И, наконец, третьим крупным успехом Запада стало получение ведущих долей в разработке самого значительного из открытых на территории Казахстана нефтяных месторождений — супергигантского Кашагана, чьи геологические запасы оцениваются в диапазоне 4,5-10,5 млрд. тонн нефти и более 1 трлн. куб. м природного газа. Ведущими участниками консорциума стали пять компаний, на каждую из которых пришлось по 16,807% акций. Это «Казмунайгаз», AgipCaspian Sea B.V. («дочка» итальянской Eni), французская Total, американская ExxonMobil и англо-голландская Royal Dutch Shell. Миноритарные доли получили также китайская CNPC (8,333%) и японская Inpex (7,563%).

По некоторым оценкам, на западные компании приходятся 42% от общего объема казахского нефтяного рынка. Для сравнения: российские компании «Лукойл» и «Роснефть» представлены лишь небольшими или средними долями в ведущих месторождениях, за исключением Каракудукского месторождения (доля «Лукойла» — 62,5%) и месторождения Курмангазы (доля «Роснефти» — 50%).

Стратегическим достижением Европы и США стало превращение европейского рынка в ведущего потребителя казахской нефти

  Прямым конкурентом западных компаний в данном сегменте выступает Китай, однако среди казахских экспертов все еще идет спор о реальной доле китайских компаний в нефтяном секторе РК. Оценки расходятся в диапазоне от 23 до 40%. Но в любом случае китайские компании владеют лишь небольшими месторождениями, не идущими ни в какое сравнение с Тенгизом, Карачаганаком и Кашаганом.

Стратегическим достижением Европы и США стало превращение европейского рынка в ведущего потребителя казахской нефти. В 2015 году крупнейшим покупателями стали Италия (17,9 млн. тонн на $7,9 млрд.), Нидерланды (8,8 млн. тонн на $3,7 млрд.), Швейцария и Франция закупили нефти на 5,9 млн. тонн и 5,5 млн. тонн ($2,3 млрд. и $2,4 млрд.) соответственно, Румыния (3 млн. тонн), Греция (2,7 млн. тонн), Испания (2,5 млн. тонн), Португалия (1,4 млн. тонн). Для сравнения: Китай закупил всего 5 млн. тонн казахской нефти на сумму в $2 млрд.

Вместе с тем, за прошедшие двадцать шесть лет Западу не удалось настоять на своем варианте в определении основных экспортных маршрутов экспорта казахской нефти в западном направлении. Ключевой проблемой для Запада стали технические сложности с транспортировкой больших объемов нефти через Каспийское море в направлении Азербайджана и Турции (нефтепровод «Баку—Тбилиси—Джейхан») и порта Батуми (Грузия) по железной дороге, а также постоянные споры по тарифам между казахскими и иностранными экспортерами, с одной стороны, и Азербайджаном, с другой. В 2015 году поставки казахской нефти через Азербайджан прервались, однако в 2017 году они возобновились, и за первые два месяца было поставлено 90 тыс. тонн казахской нефти.

В свою очередь сильной стороной России было наличие общей сухопутной границы с Казахстаном и развитой трубопроводной и портовой инфраструктуры.  У России для экспорта казахской нефти есть нефтепровод «Узень—Атырау—Самара» пропускной способностью в 15 млн. тонн в год. Также казахская нефть экспортируется через Каспий из Атырау в российский порт Махачкала и далее по трубопроводу «Махачкала—Тихорецк—Новороссийск» (Черное море) до международных рынков. 

Основные позиции конкурирующих сторон уже

 достаточно прочно зафиксированы в сегменте

 разработки крупнейших месторождений нефти

и потребления основных экспортных объемов

Кроме того, в 2001 году Россия совместно с казахскими и западными компаниями запустила крупнейший нефтепровод по экспорту казахской нефти до порта Новороссийск (Черное море) «Каспийского трубопроводного консорциума» (КТК). Доли среди ведущих акционеров распределились следующим образом: доля российской компании «Транснефть» в консорциуме составила 24%, «Казмунайгаза» — 19%, Chevron — 15%, LukArco B.V. — 12,5%, Mobil Caspian Pipeline Company (США) — 7,5%.

По мере наращивания добычи и экспорта нефти в Казахстане нефтепровод прошел три этапа расширения пропускной способности — 28,8 млн. тонн в год (2001 г.), 35 млн. тонн (2010 г.) и 67 млн. тонн (закончится в III-IV квартале 2017 г.). За все годы эксплуатации нефтепровод загрузил в Новороссийске более 4300 танкеров, которые перевезли 460 млн. тонн нефти. 85% казахского нефтяного экспорта проходит через территорию России. 

Свое слово в сегменте маршрутов экспорта смог сказать и Китай, который реализовал проект нефтепровода «Казахстан—Китай». По нему нефть из центральных и западных районов Казахстана поставляется на китайский рынок. Начальная мощность была 10 млн. тонн в год, а затем расширена до 20 млн. тонн.

Есть ли еще пространство для конкуренции?

В настоящее время можно сказать, что основные позиции конкурирующих сторон уже достаточно прочно зафиксированы в сегменте разработки крупнейших месторождений нефти и потребления основных экспортных объемов. Однако в сегменте определения доминирующих маршрутов поставок все еще сохраняется значительный потенциал для конкуренции и связан он, прежде всего, с запуском в эксплуатацию во второй половине 2016 года месторождения Кашаган, которое открывает для Запада возможности значительно усилить свои позиции в области транспортировки нефти из Казахстана.

На западные компании приходятся 42% от общего объема

 казахского нефтяного рынка. Для сравнения: российские

компании «Лукойл» и «Роснефть» представлены лишь

 небольшими или средними долями в ведущих месторождениях

По итогам 2017 года консорциум по разработке Кашагана планирует добыть и отправить на экспорт 10,5 млн. тонн нефти, которая преимущественно пойдет в западном направлении. К 2020 году на Кашагане ожидается производство 13 млн. тонн, хотя учитывая нынешние темпы добычи, объемы могут быть и выше.

Одновременно, консорциум «Тенгизшевройл» принял решение вложить 37 млрд. долларов в увеличение добычи нефти на месторождении Тенгиз. В настоящее время на нем добываются 27 млн. тонн нефти в год. Планируемое увеличение добычи должно составить 12 млн. тонн. Таким образом, общая добыча должна вырасти до 39 млн. тонн к 2023 году.

«Большая тройка» — Кашаган, Тенгиз и Карачаганак — внесет основной вклад в ожидаемый рост добычи в Казахстане в ближайшие годы и даже десятилетия. Согласно базовому сценарию, в 2017 году в Казахстане в целом планируется добыть 79,5 млн. тонн нефти, в 2018-м — 81,5 млн. тонн, в 2019-м — 84,5 млн. тонн, в 2020-м и 2021-м — по 86,5 млн. тонн нефти. Согласно ряду прогнозов на средне- и долгосрочную перспективу, добыча должна превысить 100 млн. тонн после 2020 года и 130 млн. тонн к 2030 году. Во многом этому также должен способствовать ожидаемый рост инвестиций в геологоразведку, поскольку в последние годы прирост запасов в Казахстане отставал от объемов добычи в среднем на 22%. Большая часть добытой нефти, естественно, пойдет на экспорт. Известно, что Казахстан потребляет только 12% добываемой нефти, а 88% идут на экспорт.

Для многих стал неожиданностью тот факт, что в период нынешнего падения цен ниже 50 долларов за баррель эталонной марки Brent Казахстан западные компании решили направить серьезные инвестиции в дальнейшее наращивание добычи нефти. Однако для этого все же были довольно веские основания. По всей видимости, производители понимают, что цены вряд ли вернуться в обозримой перспективе к 90-100 долларам за баррель и поэтому им однозначно придется приспосабливаться к новой реальности, в которой для повышения доходов при низких ценах остается лишь один путь — идти на дальнейшее наращивание добычи и экспорта. В пользу этого говорит заявление министра энергетики Казахстана Каната Бозумбаева о том, что его страна планирует плавно выйти из соглашения с ОПЕК о сокращении добычи нефти, которое было заключено в конце 2016 года между членами картеля и 11 независимыми производителями нефти. Цель соглашения — через вывод с рынка 1,8 млн. баррелей в день остановить падение цен на нефть.

Итак, планируемый рост добычи нефти более чем на 50 млн. тонн с 78,04 млн. в 2016 году до 130 млн. тонн к 2030 году будет все острее ставить вопрос не только о создании дополнительных мощностей для ее транспортировки, но и о выборе маршрутов поставок. Быстрее всех пока отреагировал консорциум компаний-акционеров нефтепровода КТК, о чем говорит решение о расширении до конца текущего года пропускной способности нефтепровода до 67 млн. тонн в год стоимостью примерно в 5,5 млрд. долларов.

Однако, даже несмотря на расширение пропускной мощности, КТК, скорее всего, уже в ближайшие годы может столкнуться с неспособностью обеспечить в полном объеме транспортировку нефти с Кашагана в случае дальнейшего роста добычи. Дело в том, что уже в 2017 году общий объем прокачки нефти по системе КТК прогнозируется на уровне 65,7 млн. тонн, из которых 54,7 млн. тонн составит сырье из Казахстана (из Кашагана в трубу будет залито 10,5 млн. тонн), а 11 млн. тонн — из российских месторождений в северной акватории Каспия. Простая арифметика показывает, что свободными останутся мощности для прокачки лишь 1,3 млн. тонн, которые могут быть быстро заполнены казахской или российской нефтью.

Получается, что России в борьбе за будущие объемы казахского нефтяного экспорта придется искать дополнительные варианты. Однако здесь она может натолкнуться на конкуренцию со стороны сторонников увеличения мощности маршрута через Каспийское море в Азербайджан и наращивания экспорта в Китай. Не исключено, что два последних варианта найдут поддержку у Астаны, которая может быть заинтересована в диверсификации объемов  транспортировки нефти на мировые рынки. В этой связи совсем неслучайным выглядит возобновление активных дискуссий вокруг проекта «Казахстанско-Каспийская система транспортировки» (ККСТ), который был приостановлен в 2014 году.

Конкуренция за казахскую  нефть еще далека от

 своего завершения, даже несмотря на низкие мировые

цены на нефть и избыток предложения на рынке

Этот амбициозный проект предусматривал создание на казахском и азербайджанском берегах Каспия новых мощностей по загрузке, транспортировке через море и закачке в азербайджанские экспортные трубопроводы до 56 млн. тонн казахской нефти в год. Для этого планировалось построить нефтепровод «Ескене—Курык», по которому нефть из месторождения Кашаган напрямую поставлялась бы в новый нефтеналивной порт Курык, где загружалась бы в танкеры дедвейтом в 60 тыс. тонн. Мощности порта позволяли бы также принимать нефть из других месторождений. Реализация этого проекта позволила бы принципиально изменить соотношение экспортных направлений, усилив выгодный Западу Каспийско-Южнокавказский коридор, идущий в обход России. 

Скорее всего, в увеличении поставок нефти Казахстана заинтересован и Китай, который, несмотря на замедление темпов экономического роста, в последние годы быстро наращивает импорт сырой нефти, создавая стратегические запасы. Пекин решил с пользой для себя использовать низкие мировые цены. В настоящее время китайские власти реализуют второй этап увеличения стратегических резервов нефти, приходящийся на период 2016-2020 годов. На начало 2016 года, согласно данным международной консалтинговой компании Energy Aspects, нефтяные резервы Китая составляли 235 млн. баррелей. При этом аналитики JP Morgan считают, что потенциальный объем резервов Китая еще выше и составлял около 511 млн. баррелей на середину 2016 года. Всего по итогам 2016 года Китай увеличил импорт нефти на 13,6%, до 381 млн. тонн нефти, или 2,857 млрд. баррелей, исходя из расчета 7,5 барреля в 1 тонне.

Однако Пекин на этом не планирует останавливаться. По данным Главного таможенного управления КНР, в I полугодии 2017 года Китай увеличил импорт нефти на 13,8%, по сравнению с I полугодием 2016 года, до 212,34 млн. тонн. В денежном выражении объем импорта нефти Китаем вырос на 59% и составил 81,63 млрд. долларов.

Учитывая, что КНР необходимо создавать стратегические запасы нефти в связи с повышением уровня геополитических противоречий с США, а также вкладывать доллары, получаемые от экспорта, в материальные запасы сырья, то можно предположить, что она также будет заинтересована в повышении закупок будущих объемов казахской нефти. Дополнительным фактором в пользу закупок будет то, что нефть Кашагана относится к категории качественной «легкой нефти».

Заключение

Таким образом, можно констатировать, что конкуренция за казахскую  нефть еще далека от своего завершения, даже несмотря на низкие мировые цены на нефть и избыток предложения на рынке. Запад, вероятнее всего, вновь постепенно начнет наращивать частоту использования политических и экономических инструментов для усиления своих позиций в борьбе за будущие объемы казахского нефтяного экспорта, что, естественно, встретит противодействие в первую очередь России.

Для самого Казахстана будущий рост добычи будет означать, что он вновь возвращается в спектр большой нефтяной геополитики. С финансовой же точки зрения запуск Кашагана и ожидаемый рост добычи на месторождении Тенгиз должны позволить Астане переломить наблюдаемую в последние три года  негативную тенденцию по снижению доходов от экспорта. Успех на этом направлении даст Астане возможность получить дополнительные средства для инвестирования в проекты по диверсификации национальной экономики и ее модернизации, которые крайне важны для обеспечения плавного перехода Казахстана к инновационной модели развития. 

 

Рустам Махмудов

Review.uz 2014 - 2017. Все права защищены.
Перепечатка материалов допускается только при наличии активной ссылки на портал.