Дивергенция однополярности приняла в 2014 году открытые формы

  • Автор  Виктор Абатуров
Оцените материал
(1 Голосовать)

 

Интересно наблюдать, как меняется мир, колеблясь вокруг какого-то неуловимого статуса относительно гармоничной стабильности. Когда-то подобный статус фразеологически оформлялся как «сосуществование двух систем», где обе, подстраховываясь «ядерным сдерживанием», подпитывали свою уверенность идеологическими постулатами. Потом через краткий период увлечения сомнительными тезисами о «конвергенции двух систем» мир охватила эйфория «либеральной демократии» и «Вашингтонского консенсуса», что было провозглашено «вечными ценностями» и «концом истории». И этот мир, называемый также однополярным, в той или иной степени устраивал всех в течение достаточно долгого времени.


Гармоничная идиллия


Развитые страны и их идеология бесспорно доминировали. Развивающиеся страны, хоть и далеко не во всем были согласны с развитыми, тем не менее, вовсю пользовались возможностями, предоставляемыми этим миром для их экономического развития. Инвестиции развитых стран шли в развивающиеся, а товары из развивающихся стран — на рынки развитых. Выстраивалась инфраструктура однополярного мира — в политическом спектре «большая семерка/восьмерка», в экономическом — Всемирная торговая организация, а также МВФ и ВБ распространяли свой мандат на весь мир. В социальном спектре была принята беспрецедентная программа ООН — Цели развития тысячелетия. Этакое гармоничное глобальное общественное обустройство, к которому ни у кого, за исключением маргинальных образований, особых претензий нет.


Пожалуй, стык тысячелетий стал «пиком популярности» этого однополярного мира. В 2000 году были приняты Цели развития тысячелетия, в 2001 году членом ВТО стал Китай и был открыт Дохийский раунд переговоров в рамках ВТО, призванный либерализовать торговлю по всем направлениям по всему миру. Однако 2001 год стал и годом, когда прозвучал «первый звоночек», что не все в порядке «в датском королевстве», то есть в однополярном глобализированном мире. Башни Всемирного торгового центра — главного символа глобализации — были разрушены в результате террористической атаки 11 сентября 2001 года. Был послан ясный сигнал, что не все в однополярном мире всех устраивает. Какой-то сакральный момент явно присутствовал в этой истории.

Чем дальше продолжалась глобализация, тем больше возникали сомнения во всеобщей благости подобной картинки мироустройства


Сомнения в консенсусе


Но чем дальше продолжалась глобализация, тем больше возникали сомнения во всеобщей благости подобной картинки мироустройства. Развивающиеся страны, наращивая свой экономический потенциал, все больше обращали внимание на то, что в трансграничных финансово-технологических цепочках ТНК основной объем продукции производится уже в их странах. А основная добавленная стоимость в этом процессе оседает в развитых, где находятся штаб-квартиры этих самых корпораций. Также развивающимися странами было замечено, что либерализация движения капитала, рекомендованная Вашингтонским консенсусом, зачастую приводит к экономическим кризисам. При этом главными пострадавшими от них оказываются развивающиеся экономики, чего не скажешь об иностранных инвесторах, движение средств которых и усугубляет кризисы.


Также было замечено, что при следовании всем принципам либеральной демократии, как правило, проводится весьма либеральная экономическая политика, которая отнюдь не стимулирует структурную перестройку и развитие отраслей с высокой добавленной стоимостью, на которых специализируются развитые страны. В результате сохраняются или сырьевая специализация или сборочно-отверточное производство в рамках разделения труда транснациональных корпораций. Попытки же проведения структурных преобразований в пользу развития более высокотехнологичного производства в развивающихся странах зачастую сталкиваются с политическим противодействием бизнес-групп, связанных с традиционными для страны импортом и экспортом и интересами внешних партнеров.

Odnopolyarnost 2

 

Парадигма трансформируется

Принципы либеральной демократии едва ли являются панацеей успешного развития стран


И вот где-то к середине нулевых появились серьезные сомнения в так называемом Вашингтонском консенсусе, которые на первых порах носили лишь умозрительный характер. Тем не менее, консенсус продолжал господствовать, благодаря чему рынки накапливали долговые обязательства и манипулировали ими. И вот в 2008 году в США возник финансовый кризис, разросшийся по всему миру и переродившийся в глобальный экономический. Это нанесло серьезный удар по «Вашингтонскому консенсусу» в том смысле, что он перестал уже быть консенсусом. Осевшие в кризис развитые экономики вытаскивали именно государства, что заведомо повышало их экономическую роль относительно отводимой им ортодоксальной либеральной теории. И в ходе преодоления кризиса китайская экономика, весьма избирательно использующая принципы «Вашингтонского консенсуса», показала очень даже неплохой результат, значительно усилив свои позиции в общемировом совокупном спросе. А это дало весьма веские основания для утверждения альтернативы «Вашингтонскому консенсусу» — «Пекинскому консенсусу», с гораздо большими прерогативами государства в экономике.


Впрочем, к Пекинскому консенсусу уже, пожалуй, готовы присоединиться не только развивающиеся страны, стремящиеся модернизировать свои экономики в пользу более высокотехнологичного производства. Если до кризиса реальное производство выводилось из развитых в развивающиеся, то после кризиса развитые страны столкнулись с необходимостью реиндустриализации собственных экономик. Их доходов от раздутых до кризиса сфер финансов и услуг уже не хватало для нормального экономического роста. И тут, как выясняется, одними монетарными инструментами, присущими «Вашингтонскому консенсусу», уже не обойтись. В экономической практике развитых стран все чаще стали использоваться инструменты промышленной политики, присущие ранее в большей степени странам развивающимся. И в США, и в Великобритании, и во Франции, и в Германии уже достаточно широко используются различные государственные программы развития инфраструктуры и поддержки промышленных секторов. И это уже ближе к «Пекинскому консенсусу».

 

Волатильная демократия


Отношение к либеральной демократии также, похоже, начинает меняться. Вернее, не к ее ортодоксальной теории, сомнения в которой на Западе табуированы, а к практикам ее применения в жизни. Принципы либеральной демократии вначале достаточно широко шествовали по миру — подавляющее большинство стран в начале девяностых, по крайней мере, под ними подписались. Это дало логическую «лазейку», чтобы объявить их «общечеловеческими ценностями». Однако чем дальше, тем больше появляется сомнений как в универсальности их применения, так и в плане того, что они являются панацеей успешного развития стран.


Примером успешности либеральной демократии называют страны, ранее относимые к Восточной Европе, а ныне — к Центральной. Но спешность эта, главным образом, обусловлена тем, что эти страны по факту развивали свои экономики не как национальные экономики, а интегрировали свой экономический потенциал в европейскую экономику. Европейские компании вкладывали в них инвестиции, а получали дополнительные ресурсы и относительно дешевую рабочую силу. Вхождение этих стран в ЕС и узаконило подобную интеграцию на политическом уровне. Впрочем, до конца эта интеграция так и не произошла. Новые члены продолжают экономически отставать от Западной Европы, особенно балканские страны, а нередко между странами возникают политические разногласия, как следствие нетождественности экономических интересов.


Тем не менее, распространение демократии усиленно продолжалось. В середине нулевых прокатилась волна демократических революций по СНГ — Грузии, Украине, Кыргызстану, которые, по крайней мере, по декларациям были призваны решить все политические и экономические проблемы вышеназванных стран. Но спустя лет пять стало ясно, что проблемы не только не решены, но и прибавились новые — в отношениях с «соседями». А про вторую демократическую революцию на Украине даже и упоминать не хочется, но обойти не корректно.


Перманентно продвигалась демократия и на Ближнем Востоке. С 2001 года в Афганистане, с 2003 года в Ираке, а в 2011 году разразилась целая серия демократических революций «арабской весны». Но результаты не вдохновляют и даже пугают. В Афганистане недавно прошли вроде демократические выборы, но так никому до сих пор и не понятно, что же с этой страной будет дальше. Ирак все эти годы испытывал очень серьезные внутренние напряжения, в 2014 году приведшие к расколу страны с созданием Исламского государства на части своей территории. В Ливии не понятно, какая вооруженная группировка, что контролирует. Сирия уже который год в огне. И только в Египте, где военным удалось перехватить власть у сил, пришедших к ней в результате демократической революции, восстановились порядок и экономическое развитие. Но зато в Турции появляются симптомы того, что кому-то кажется, что там демократии не хватает.
Конечно, после получения подобных результатов от проведенных политических экспериментов у каждого здравомыслящего исследователя появятся сомнения в непогрешимости самой теории. Но политики и публицисты не исследователи, поэтому западный медиамейнстрим продолжает настаивать на универсальности своих политических стандартов. Однако в этом плане уже даже на Западе озвучиваются серьезные сомнения. Все чаще звучат призывы учитывать национальную специфику и местные, в том числе цивилизационные, особенности обществ с точки зрения оценки их политических систем и практик. В общем, призывы к демократизации всего Ближнего Востока, не смолкающие раньше, уже практически не звучат.

 

Призывы к демократизации всего Ближнего Востока уже практически не звучат

Интеграционная конкуренция против мирового правительства


Есть еще одна плоскость политических изменений последних десятилетий. Мир, входивший в эпоху глобализации, базировался на идеологии суверенных, независимых государств, являющихся субъектами международного права. Прерогативы национальной юрисдикции не подвергались сомнению. Но под влиянием беспрецедентного движения, капиталов, товаров, услуг, людей и идей в процессе глобализации стали активно распространяться тезисы о том, что государственные границы «стали тесными» для современного мира и препятствуют его наиболее эффективному развитию. «Международное право должно быть приоритетным над национальным правом». «Мировое сообщество» должно решать, соответствует ли то или иное правительство «общечеловеческим ценностям», и если сочтет нужным, обязано проводить «гуманитарные интервенции». (Если бы еще кто четко определил те понятия, которые заключены в кавычки.)
Конечно, если бы не вышеописанные тенденции в экономической и политической сферах, то, возможно, уже стоял бы вопрос о создании «мирового правительства» «однополярного мира». Однако векторы взаимосвязей в мировой экономике претерпевают существенную трансформацию. Развивающиеся страны уже занимают гораздо больший удельный вес в мировой экономике, чем ранее. Если раньше основной спрос генерировался в развитых экономиках, то сейчас он все в большей степени генерируется в крупных развивающихся экономиках, в которых также растет инвестиционный и технологический потенциал. На спрос экономик стран БРИКС уже ориентируется производство и других развивающихся стран. То есть в мировой экономике уже появились альтернативные американо-европейскому полюса экономического роста. А это приводит к обострению экономической конкуренции между развитыми и успешно развивающимися экономиками.


Ну, а усиливающаяся экономическая конкуренция не может не вести к политическим, точнее, геополитическим последствиям. Это проявляется в том, что каждая крупная экономическая держава выстраивает свои зоны свободной торговли, экономической интеграции. США делают ставку на свободную торговлю с Европой и тихоокеанскими странами, Китай выстраивает зоны свободной торговли и «экономические коридоры» не только со своими «соседями» по всему периметру морских и сухопутных границ, но и с отдельными европейскими странами. Европа продвигает соглашения об ассоциации в рамках политики «Восточное партнерство» с рядом стран СНГ. А Россия, ставя своим приоритетом интеграционные процессы на постсоветском пространстве, заключает также соглашения о свободной торговле с отдельными азиатскими странами.

Odnopolyarnost 3

 

Усиливающаяся экономическая конкуренция не может не вести к геополитическим последствиям

Многополярность наступает


И все эти планы ведущих игроков территориально накладываются друг на друга, что ведет к серьезным политическим напряжениям. К примеру, происходящее вокруг Украины или различные территориальные претензии в Юго-Восточной Азии, или региональное противостояние на Ближнем Востоке. В том же ряду политические игры на нефтяном рынке, ведущие к серьезным экономическим последствиям, достаточно сложно предсказуемым. И если в последние несколько лет шли разговоры о том, что мир становится многополярным, то 2014 год, наверное, можно охарактеризовать годом, когда геоэкономические изменения последнего десятилетия уже выплеснулись в геополитическую плоскость — плоскость открытой борьбы между сторонниками сохранения однополярного мира и сторонниками мира многополярного. То есть жить в однополярном мире согласны уже далеко не все. И надо полагать, что события ушедшего года — это только первые открытые схватки на этом направлении. И их итог будет зависеть от адекватности экономических политик противоборствующих сторон. Пока из основных игроков выигрывают США и Китай, проигрывают Европа и Россия.

 

 

Задайте вопрос эксперту

Воспользуйтесь возможностью задать вопрос экспертам, выбрав в списке ниже интересующую вас тему. Ответы на наиболее интересные вопросы появятся на страницах журнала "Экономическое обозрение".
Неверный ввод
Неверный ввод

Подписка

Уважаемые читатели!

Не забудьте оформить подписку на наш журнал на 2017 год.

Подписаться на журнал можно с любого очередного месяца во всех почтовых отделениях Узбекистана.

Оформить подписку можно также через редакцию, оплатив счет.

Наши подписные индексы:
- для индивидуальных подписчиков - 957;
- для предприятий и организаций - 958.

Журнал выходит 12 раз в год.

Цитатник "ЭО"

"Принцип "утром деньги, вечером стулья" для ЖКХ эффективнее любых других стимулов".
Олимжон Умаров
© 2014 Review.uz. Все права защищены. Лицензия УзАПИ №1061.
Сайт работает в режиме бета-тестирования.