Проблемы Кашмира и «Линии Дюранда» как матрица афганского кризиса

  • Автор  Рустам Махмудов
Оцените материал
(0 голосов)

 

Президент Барак Обама объявил, что США оставят в Афганистане ограниченный военный контингент в 9,8 тыс. человек до 2016 года. Очевидно, что данный шаг призван сохранить возможность влияния на ситуацию в стране и на новое руководство в среднесрочной перспективе. Между тем, нужно отметить, что ситуация в Афганистане не стоит на месте и находится в процессе активной трансформации — очевидной или латентной. Еще недавно никто не ставил под сомнение «вечность» пребывания американских контингентов в этой стране, а сегодня речь идет лишь о наличии небольшой военной группировки. Однако если мы рассмотрим происходящее с точки зрения структуры конфликта в Афганистане, имеющего несколько уровней, то пребывание американских войск будет являться не более чем очередным эпизодом в его истории, не затрагивающим фундаментальных основ.

На верхнем уровне афганского конфликта мы традиционно видим калейдоскоп различных событий. В настоящее время это смена политического руководства страны в лице Хамида Карзая и попытки выбрать нового президента, продолжающиеся боевые действия против талибов, усилия по привлечению иностранных инвесторов и расширению международных связей Афганистана. На этом уровне события активно сменяют друг друга.

Пребывание американских войск в Афганистане - это не более чем очередной эпизод в его истории, не затрагивающий фундаментальных основ

В то же время на втором, более фундаментальном уровне наблюдается кардинально иная ситуация. Здесь можно заметить наличие целого ряда базовых факторов, которые никуда не делись за 12 лет пребывания американских войск. Это крепко спаянная друг с другом группа проблем. На этом уровне динамика не отсутствует, но она имеет место лишь в рамках этих стабильных взаимосвязанных групп проблем.

С точки зрения конфликтологии решение подобных афганскому долговременных кризисов возможно только в случае ликвидации фундаментального уровня. Это делается либо путем кардинальной смены парадигмы культурного, ментального и политического устройства отдельно взятого пространства, либо посредством его территориально-политического и этнического переформатирования и создания новых политических образований. Любые другие способы решения будут косметическими и загоняющими проблему в глубину, откуда она неизменно «выплывет» с течением времени. Примеры бывшей Югославии, конфликтов на постсоветском пространстве и Ближнем Востоке с очевидностью свидетельствуют об этом. Что касается афганского кризиса, то можно сказать, что его фундаментальный уровень проблем включает в себя несколько ключевых компонентов, общей платформой для которых является связка «Афганистан—Пакистан—Индия».

Общей платформой афганского кризиса является связка «Афганистан-Пакистан—Индия»

Появление этой трехчленной связки стало возможным в результате колониальной политики Британской империи. Можно винить британцев в неправильном подходе к региону, но нельзя не отметить того существенного факта, что регион Южной Азии всегда представлял собой сложнейшую комбинацию этнических и религиозных проблем, находящихся в тесной взаимосвязи.

Уходя из региона, Лондон остановился на варианте размежевания своих индийских колоний по религиозному принципу, что в значительной степени шло навстречу той позиции, которую отражали Мусульманская лига и Индийский национальный конгресс. В основу же выстраивания отношений с Афганистаном легли Гандамакский договор (1879 г.), соглашение о «Линии Дюранда» (1893 г.), мирный договор Равалпинди (1919 г.), Договор о дружбе и торговых отношениях между Великобританией и Афганистаном (1921 г.).

Нельзя исключать, что применение этих принципов должно было в теории стабилизировать регион и задать динамику для выстраивания цивилизованных отношений. Однако на практике все пошло по иному сценарию. Сразу же после образования Индии и Пакистана в 1947 году между двумя странами начался военный конфликт вокруг Кашмира, что стало причиной долговременной вражды, продолжающейся до настоящего времени. В свою очередь Афганистан на Лойя Джирге 1949 года признал недействительными все договоры и соглашения, подписанные в свое время между Кабулом и Британской Индией. Это, безусловно, стало основанием для претензий на пуштунские территории Пакистана, которые в свое время входили в состав Британской Индии. Принимая это решение, Кабул, скорее всего, не отдавал себе отчета, что собственными руками открыл для себя ящик Пандоры.

Наиболее сложное положение в связке трех государств наблюдается у Пакистана, который чувствует себя в позиции «осажденной крепости»

В результате в регионе сложились две линии конфликтов и противоречий — Кашмирский конфликт и «Линия Дюранда», которые формируют не только геополитические отношения в рамках связки «Афганистан—Пакистан—Индия», но и ложаться в фундамент национальной политической мифологии и системы ценностей. Что характерно, на базе этих противоречий со временем стали нарастать вторичные образования и конфликты, которые превратились в отправные точки для сборки национального сознания и определили механизмы принятия решений. Именно поэтому сегодня говорить о том, что можно кардинальным образом изменить подходы этих стран к указанным конфликтам и противоречиям, не представляется реальным, поскольку придется менять весь корпус представлений, символов, ценностей и стереотипов.

Нужно отметить, что наиболее сложное положение в этой связке наблюдается у Пакистана, который чувствует себя в положении «осажденной крепости». Это в свою очередь диктует соответствующую логику стратегических действий превентивного наступательного характера, особенно на афганском направлении. Существует принципиальная разница между оценкой Пакистаном степени угрозы, исходящей от Индии, и угрозы, исходящей от Афганистана. Индийская угроза по большому счету это угроза военного характера. Дели обладает большим перевесом в традиционных вооруженных силах и технике и неизмеримо большими экономическими возможностями. Однако обретение Пакистаном ядерного оружия позволило серьезно нивелировать это преимущество возможностью нанесения неприемлемого ущерба.

Угроза же, исходящая от слабого Афганистана, более существенная и заключается в том, что она направлена в самое «сердце» Пакистана, его территориальную структуру, и перед ней бессильно ядерное оружие. Исламабад понимает, что именно этот мощный дестабилизирующий потенциал Афганистана может стать оружием в руках Индии, что позволит ей обходным путем нивелировать потенциал пакистанского ядерного оружия. Поэтому-то Пакистан постоянно подозревает Индию не только в стремлении создать стратегический альянс с Афганистаном, но и в усилиях по дестабилизации его пуштунских регионов и провинции Белуджистан, нервно реагируя на активность индийской дипломатии и разведки в приграничных афганских регионах.

Исходя из этого, Исламабад в отношении Афганистана в рамках связки «Афганистан — Пакистан — Индия» всегда будет руководствоваться логикой превентивных действий и недопущения создания мощного афганско-индийского альянса. Изменить стратегию Пакистана может только официальное признание властями Афганистана «Линии Дюранда» в качестве межгосударственной границы. В противном же случае Кабул всегда будет получать перманентно сложные отношения с Исламабадом. При этом для пакистанской элиты будет совершенно не важно, с кем на данный момент играет в связке Афганистан — будь это противник в лице Советского Союза или Индии, или партнер в лице США.

Любое затишье в матрице «Афганистан—Пакистан-Индия» — всего лишь затишье перед бурей

Важность территориально-пограничной проблемы для Пакистана показывает, что даже признание со стороны Вашингтона прав Исламабада в пограничном споре с Афганистаном не сможет изменить его стратегии на афганском направлении до тех пор, пока сам Кабул не решит отказаться от территориальных претензий. Как известно, в 2012 году спецпредставитель США по Афганистану и Пакистану Марк Гроссман сделал заявление о том, что «Линия Дюранда» является «законной международной границей» между Пакистаном и Афганистаном. Его заявление было поддержано представителем Госдепартамента США Викторией Нуланд, что серьезно обострило отношение Вашингтона с Афганистаном. От афганского МИДа сразу же последовала жесткая реакция, а президент Хамид Карзай в своем обращении к народу по поводу праздника «Ид уль-Адха» особый акцент сделал на следующей фразе: «Пусть всемогущий Бог принесет мир, безопасность и единство народу Афганистана по обе стороны «Линии Дюранда».

В Исламабаде понимают, что без официального признания Кабулом «Линии Дюранда» какие-либо заявления имеют небольшой вес

И хотя МИД Пакистана поддержал американское заявление, но это однако нисколько не изменило пакистанских подходов относительно учета интересов США в Афганистане. В Исламабаде прекрасно понимают, что без официального признания Кабулом «Линии Дюранда» какие-либо заявления имеют небольшой вес. Как раз по этой причине США и Кабул продолжают испытывать проблемы со стороны талибов и различных исламистских групп, спокойно пересекающих афганско-пакистанскую границу*.
Таким образом, нужно отметить, что в рамках матричной структуры «Афганистан—Пакистан—Индия» принципиальным образом решить существующие в регионе проблемы практически невозможно. Эта матрица будет на перманентной основе поддерживать жизнеспособность кризисных процессов и генерировать новые. Любое затишье в этой связке всегда будет лишь затишьем перед очередной бурей.

Примечание:

*Афганистану нанесли территориальное оскорбление; http://www.kommersant.ru/pda/kommersant.html?id=2057522

 

Рустам Махмудов

 

 

Подписка

Уважаемые читатели!

Не забудьте оформить подписку на наш журнал на 2016 год.

Подписаться на журнал можно с любого очередного месяца во всех почтовых отделениях Узбекистана.

Оформить подписку можно также через редакцию, оплатив счет.

Наши подписные индексы:
- для индивидуальных подписчиков - 957;
- для предприятий и организаций - 958.

Журнал выходит 12 раз в год.

© 2014 Review.uz. Все права защищены. Лицензия УзАПИ №1061.
Сайт работает в режиме бета-тестирования.